Отвлеченное - забытое

[kaspiy80]

 

Сегодня повстречал человека, про которого почти забыл.

Имя его Сергей Палыч. Но по порядку.

В 2003 я со своим однокурсником снимали квартиру. Хозяйка жила на даче на окраине Саратова и появлялась лишь, когда надо было забрать плату за жилье. Ее муж, невысокий обычный мужичок с лысиной, которых по Расее полно, хоть бочками засаливай. Тихий, работящий с руками, растущими из нужного места. Он работал в стройбригаде, которая строила особняки по всей области, выполняла ремонт квартир, занималась отделкой офисов.

  Звали его Сергей Палыч. В квартире он появлялся, когда нужно было что-то поменять или починить. До того, как он ушел на вольные хлеба и стал зарабатывать на жизнь собственным трудом, Палыч больше 10 лет проработал на САЗе.  Завод в «лихие 90-е» еще кое-как дышал, хотя зарплату там не платили по несколько месяцев, работы не было, люди понемногу уходили. Потом пришел Х@@ло и поднял завод скален добил окончательно несчастный САЗ.

 Теперь от завода остались руины.

Сергей Палыч поняв, что на заводе в таких условиях  на жизнь не заработаешь, согласился на предложение своего знакомого и начал шабашничать на ремонтах и стройках. Там пол с подогревом в особняке мэра, там ремонт общаги для перевода в контору налоговой службы, там постройка коттеджа с бассейном для местного олигарха.

 Стал зарабатывать деньги и неплохие. В квартире сделал ремонт, тем более уже знал как. Дачу прикупил и на участке принялся строить свой дом. Дочка поступила в универ. Вроде жизнь наладилась - живи и радуйся. Но…

 Вскоре заметил Палыч и его семья, что люди на него смотрят косо. Работяги с завода то ли в шутку, то ли всерьез скажут - Разбогател ты, раскулачивать пора. От народа оторвался.

Соседи завидовать стали, не разговаривают. Смотрят исподлобья.

 Некоторые заводчане  разоткровенничались – Мы тут копейки считаем, на что жить неизвестно, зарплату не плотют, а ты богатым стал.

 Пробовал Палыч своих бывших коллег в свою бригаду звать. Разъезды по всей области, неделями не видеть семью, работа по 10-12 часов на протяжении светового дня, ненормированный рабочий день, никаких праздников и выходных, Зато деньги хорошие.

Так заводчане руками-ногами отбиваются, Да мы лучше на завод по-прежнему ходить будем, 5 дней походим, в цехах в карты поиграем, анекдоты порасскажем и вечером домой. И выходные отдыхать как положено. А у тебя пахать как лошади, На хрена нам это надо. А зарплату на заводе  когда-нибудь дадут. Не сегодня, так завтра, не в этом году так в следующем. Не вечно же кризис будет.

 То есть бывшие коллеги Сергейя Палыча предпочитали изо дня в день ходить на опостылевший завод, где не платили месяцами и просиживать штаны вместо того, чтобы в другом месте зарабатывать на жизнь. Завод все-таки место привычное, а у Палыча другой коллектив, другие условия, другое место. Все непривычное, непонятное, неизвестное. Лучше ходить по привычке на умирающий завод и надеяться на чудо, чем пытаться самому что-то изменить. Работяги предпочитали ждать, когда же государство о них вспомнить и даст им работу, оживит производство, станет платить зарплату. Никому не хотелось самому изменить свою жизнь. Заводчане продолжали на что-то надеяться в то время, когда единицы вроде Палыча сами меняли свою жизнь не надеясь на других.

 Потом через несколько лет, когда один сокурсник устроился на Ямал, он начал агитировать остальных ехать с ним работать и получать хорошие деньги. Но остальные сокурсники слушали, думали, вздыхали, но предпочитали оставаться. Там далеко, там непривычно, знакомых никого, страшно уезжать далеко от своего дома. На предложение поехать на Ямал согласилось лишь двое из дюжины.

Именно в такой момент вспомнились рассказы Палыча и его коллеги, боявшиеся менять свой привычный уклад жизни.